Top.Mail.Ru

1.3 Развитие системы ПВО Москвы в 1937-1941 годах

11.06.2024

К руководству пришли новые люди, и несмотря ни на что, система ПВО Москвы продолжала развиваться и совершенствоваться. В соответствии с принятыми решениями правительства в 1937 году вместо территориальной, существовавшей с 1925 года, была введена кадровая система комплектования частей ПВО. В следующем году в Подмосковье на основе 1-й артиллерийской дивизии создали 1-й корпус ПВО во главе с комбригом Ф.Я. Крюковым. Его вскоре последовательно сменили комбриги И.А. Оленин и М.С. Громадин, затем комдив (генерал-майор) В. ГОД Тихонов. Новое соединение объединяло зенитную артиллерию, зенитные пулеметы, прожекторные части, аэростаты заграждения (АЗ) и части ВНОС.

92-я истребительная авиабригада не вошла в состав корпуса, но осталась в его оперативном подчинении. Усиление личным составом и пополнение новой техникой позволило подразделения ПВО разворачивать в части, а части – в соединения. На базе эскадрилий теперь создавались авиаполки. Первыми в МВО весной 1938 года сформировали 16-й, 27-й и 34-й истребительные авиаполки (иап). В октябре возникли еще два авиаполка: 11-й и 24-й. 11-й полк формировал на станции Сейма Горьковской области начальник штаба полковник Е.И. Танасейчук и военком ст. политрук А.М. Николаев. Только спустя 3–4 месяца прибыл командир полковник Е.З. Татанашвили, а Николаева сменил вернувшийся из Испании с орденом Красного Знамени батальонный комиссар А.Н. Петраков.

Среди первых полк пополнили выпускники Борисоглебской военной школы летчиков мл. лейтенанты Б.М. Васильев, А.А. Грамзин, П.П. Зиборов, В.В. Иванов, В.Е. Ковалев и другие (случилось так, что практически все они погибли в начале войны), а также воентехники из Ленинградского авиатехнического училища. Для усиления личного состава направили опытных командиров: ГОД А. Когрушева, П.Т. Логвинова, И.П. Лысенко, К.Д. Орлова, А.Б. Панова, К.Н. Титенкова. «Большинство вышеупомянутых товарищей, – указывалось в историческом формуляре 11-го иап, – имели государственные награды за выполнение особых заданий партии и правительства в ходе спецкомандировок (в Испании и Китае, – Прим. авт.)»[15].

Люберецкая истребительная бригада, которую переименовали в 57-ю, продолжала оставаться в подчинении ВВС МВО, в командование которыми в июне 1938 года вступил Герой Советского Союза полковник И.Т. Еременко (ему подчинялись две авиабригады, кроме 57-й истребительной). Под его началом служило немало прекрасных летчиков и командиров, многие из которых отлично себя зарекомендовали при исполнении интернационального долга, включая удостоенных «Золотых Звезд» Героев А.А. Губенко, А.С. Осипенко, И.А. Лакеева и др.

Однако пришли в части и десятки молодых, недостаточно подготовленных пилотов. Несмотря на уменьшение объема летной работы, сокращение числа учений, отмечался всплеск аварийности – за первые девять месяцев года в бригаде произошло 38 серьезных летных происшествий (5 катастроф, 5 аварий, 8 вынужденных посадок и 20 поломок). Вскоре командира 57-й истребительной авиабригады полковника В.И. Салова освободили от должности и арестовали, его сменил майор Н.А. Сбытов[16].

После назначения маршала С.М. Буденного командующим войсками МВО округ без преувеличения находился в привилегированном положении; с просьбами относительно нужд своего объединения герой Гражданской войны неоднократно обращался лично к И.В. Сталину. В частности, удалось быстро довести авиаполки до штатного состава – 63 самолетов. Однако не будет ошибкой утверждать, что ни С.М. Буденный, ни его непосредственный начальник нарком обороны К.Е. Ворошилов, ни многие другие из военного руководства страны не понимали до конца задачи ПВО в системе Вооруженных сил.

Все они отводили этому роду войск явно вспомогательную роль. Не было осознания важности истребительной авиации в системе войск ПВО. Возможность массированных налетов, особенно ночью, неприятельской авиации на такой крупный пункт, как Москва, серьезно не рассматривалась, и четкого плана по их отражению даже днем еще не существовало. А ведь в ночное время или в условиях плохой погоды было гораздо труднее своевременно привести разнородные части ПВО в состояние боевой готовности, в идеале не допустить неприятельские самолеты к городу.

Военные конфликты в Испании, Китае, Монголии, Финляндии подтвердили нарастание военной угрозы. В них приняли участие как отдельные воины, проходящие службу в ПВО Москвы, так и подразделения (преимущественно летчики; но в боях на реке Халхин-Гол сражались также батареи двух зенитных полков), командированные для оказания интернациональной помощи или защиты государственных границ страны. В штабах МВО, например, тщательно анализировали бомбардировки противником, немецкой и итальянской авиацией Картахены, Барселоны, Мадрида, других испанских городов. Был сделан вывод: отразить угрозу можно только при четком взаимодействии всех сил ПВО при главенствующей роли истребительной авиации.

В конце 1939 года 57-й истребительной бригаде ВВС МВО присвоили имя В. Г. Рахова, отличившегося в боях с японцами, но получившего смертельное ранение. Изучение их тактики, в частности, при налетах на цели и тыловые объекты в Монголии и Китае, оказало определенное влияние на взгляды нашего военного руководства. Хотя, насколько известно, боевые действия войск ПВО в завершившихся конфликтах не стали предметом широкого обсуждения, не рассматривались при подготовке обобщающих материалов по современному развитию бомбардировочной авиации в конце 1930-х годов, ее возросшим возможностям, а отчетов о необходимости усиления ПВО не публиковалось. Все же было решено осуществить целый ряд мероприятий исходя из полученного опыта. Так, один из важнейших выводов, сделанных комиссией наркомата обороны после завершения Зимней войны, касался создания более крупных авиационных соединений, а в качестве основного тактического соединения ВВС вводилась авиационная дивизия.

В феврале 1940 года началось формирование 24-й истребительной авиадивизии (иад) (командир полковник Н.А. Сбытов) на базе 57-й истребительной авиабригады в составе 11-го, 16-го, 24-го, 27-го и 34-го иап и новых, которые еще надлежало создать. Между тем, формирование большого числа авиационных, а также артиллерийских или иных частей привело к росту потребности в командных кадрах. Нередко артдивизионами и авиаэскадрильями командовали старшие лейтенанты. Неудивительно, что прошедшие осенью в частях 1-го корпуса ПВО и 24-й иад учения по отражению массированных налетов неприятеля в любую погоду, днем и ночью выявили значительное число недостатков.

В то же время учения, где впервые попытались воспользоваться опытом боевых действий на Западе в течение первого года Второй мировой войны, оказались исключительно полезными, позволили в какой-то степени отработать эшелонированное применение средств ПВО, дежурство истребителей в воздухе и на аэродромах. Подразделения частей ВНОС учились обнаруживать и опознавать различные типы самолетов, своевременно предупреждать об их появлении командование, наводить свои истребители на самолеты условного противника, не путать «своих» и «чужих». Определенные навыки приобрели прожектористы, освещавшие самолеты ночью. Вероятно, в ходе учений они впервые на практике успешно сопроводили одновременно несколько целей через всю зону ПВО.

В осенние дни 1940 года военные строители ввели в строй 9 полевых аэродромов, преимущественно в западных секторах от Москвы для будущей дислокации частей 24-й дивизии. Летный состав начали обучать полетам с полевых аэродромов круглогодично, при разной погоде. Особенно активно действовали в этом направлении командование и личный состав 11-го и 24-го иап, параллельно отрабатывавшие вопросы огневой и тактической подготовки с учетом требований войск ПВО. А лучшим авиационным полком округа по итогам года признали 27-й иап (командир батальонный комиссар П.К. Демидов).

В поощрительном приказе полковник Н.А. Сбытов особо отметил хорошие организованность и дисциплину майора М.И. Королева, капитана И.И. Воронина, ст. политрука Н.П. Гладкова, мл. лейтенантов А.Ф. Ковачевича, В.В. Талалихина и др. Основу высоких показателей несомненно заложил полковник И.Д. Климов при формировании части, организовав систематическое изучение материальной части и регулярные тренировки в Переславле-Залесском, Клину, и прежде всего, в летних Серпуховских лагерях. «За отличное проведение первомайского парада с участием трех десятков истребителей И-15бис наградить 27-й полк денежной премией 8000 руб.», – отмечал в одном из приказов нарком обороны[17].

Как известно, после относительных неудач РККА в Зимней войне с Финляндией И.В. Сталин освободил маршала К.Е. Ворошилова от должности наркома обороны, заменив его 8 мая 1940 года на маршала С.К. Тимошенко. В составленном в связи со сдачей-приемом дел акте (он был подготовлен, вероятно, в конце года) комиссией, в частности, отмечалось, что: «противовоздушная оборона войск и обороняемых пунктов находится в состоянии полной запущенности. Существующее состояние ПВО не отвечает современным требованиям. Подготовка зенитных частей неудовлетворительная, тренировка их ведется с устарелыми типами самолетов… 

Вооружению зенитной артиллерии не уделялось должного внимания. Совершенно недостаточна обеспеченность приборами управления зенитной артиллерии… Слабо развиты прожекторные части, не все объекты обеспечены прожекторами… Служба ВНОС плохо организована, вооружена и слабо подготовлена, не обеспечивает своевременного обнаружения самолетов противника. Радиоперехватывающие средства… имеются только в отдельных образцах. Нет ясности, кому подчиняется служба ВНОС: командующему ВВС или отделу ПВО». Тимошенко резюмировал: «При существующем состоянии руководства и организации ПВО должная защита от воздушного нападения не обеспечивается»[18].

Наркомат обороны при полной поддержке Советского правительства принимает ряд экстренных мер, направленных на улучшение создавшегося положения. Многочисленные учения, командно-штабные игры, инспекторские проверки позволили вскрыть многие недостатки боевой готовности войск, в частности, слабости ПВО. 27 декабря 1940 года Управление ПВО РККА было преобразовано в Главное управление противовоздушной обороны (ГУ ПВО) с увеличением полномочий и подчинением непосредственно наркому обороны; на должность начальника назначили генерала Д.Т. Козлова. Теперь на ГУ ПВО не только возлагались организация ПВО территории Советского Союза, руководство боевой подготовкой, но также разработка уставов, наставлений и инструкций.

Совещание высшего командного и политического состава Красной армии, тщательно и всесторонне проработанное, состоялось в Москве в последних числах 1940 года с участием без малого 300 маршалов, генералов, старших офицеров и политработников. Принял участие в них и генерал Козлов, выступивший с докладом. Он верно отметил, что в современной войне «использование ВВС и их задачи расширяются в огромных масштабах», они могут «использоваться для сокрушения противника внутри страны, воздействуя на его экономику, главным образом, по промышленности оборонного значения, которая питает современную войну, современную авиацию, современные механизированные силы, по нефтеразработкам и нефтеперегонным заводам». Трудно поспорить также с тезисом о важности вопросов грамотной организации ПВО и необходимости поручить их ведение «особому начальнику», подчиненному командующему[19].

Однако конкретных предложений по построению эффективной ПВО, чтобы парировать или хотя бы сократить возможную угрозу с воздуха, не прозвучало. То же можно сказать относительно доклада командующего Московского военного округа генерала армии И.В. Тюленева, посвященного характеру современной оборонительной операции. С одной стороны, рефлексируя доктрину широко распространенную «дуэтизма», он сформулировал как одну из важных целей операции – «прикрытие жизненно важных государственных, политических и экономических центров», без чего невозможно добиться поражения противника. С другой стороны, Тюленев слишком часто ссылался на опыт Гражданской войны, приводил пример героической обороны Царицына, «которой руководил великий Сталин», но ничего не сказал о планах построения воздушной обороны Москвы с учетом нарастания военной угрозы[20].

Маршал С.К. Тимошенко, сделав вывод о том, что итоги совещания помогут дальнейшей перестройке армии, издал ряд приказов, направленных на повышение боевой подготовки частей и соединений. Нарком обороны указал на необходимость продолжить боевую учебу, выделив новые задачи, такие, как ведение ночной стрельбы из зенитных орудий по неосвещенным целям, подъем АЗ в сложной обстановке (сильный ветер, осадки), наведение истребительной авиации на самолеты противника в дневных и ночных условиях. «На общевойсковых учениях и командно-штабных выходах в поле отрабатывать вопросы ПВО с фактической организацией сети ВНОС и работой авиации»[21], – указывал С.К. Тимошенко.

Важное решение, принятое в то время, – формулирование и утверждение руководством основных принципов ПВО крупных центров, прежде всего Москвы. Во-первых, предполагалось массированное использование всех средств ПВО (истребительная авиация, зенитная артиллерия, прожектора, АЗ) в их взаимодействии. Во-вторых, средства ПВО группировались по принципу круговой обороны, чтобы иметь возможность отразить нападение с любого направления. Однако круговая оборона не предполагала равномерного распределения средств, а предусматривала усиление прикрытия наиболее важных объектов за счет второстепенных. В-третьих, средства ПВО эшелонировались в глубину, причем каждой из основных составляющих (истребительной авиации, зенитной артиллерии, пулеметам) предоставлялась особая зона действий с учетом их тактико-технических возможностей.

Вскоре была разработана и утверждена «Инструкция взаимодействия средств при противовоздушной обороне пунктов территории страны», где перечислялись, в частности, основные назначения аэростатов: борьба с пикирующими самолетами противника, их подъем на ближайших подступах к пункту на наиболее важных направлениях; также высказывалось требование возможно частой смены позиций постами. Документ, подписанный 14 февраля начальником Генерального штаба генералом ГОД К. Жуковым, определял вопросы взаимодействия АЗ с истребительной авиацией и зенитной артиллерией, определял, что АЗ, «усиливая ночную оборону, при благоприятных метеоусловиях поднимаются в воздух с наступлением темноты»[22].

Два полка (1-й и 9-й) АЗ сформировали в подмосковном Кунцево на базе отдельных отрядов аэростатов, имевшихся уже с 1934–1936 годов Кадры в эти полки поступали из опытно-испытательного воздухоплавательного и 10-го отдельного дивизионов, а также с командирских курсов ПВО. 1-м полком АЗ командовал орденоносец, в прошлом политработник майор П.И. Иванов, его заместителем был майор В.Ф. Худинский (кавалер двух орденов Красного Знамени), начальником штаба – майор К.И. Зилле, инженером полка – капитан В.М. Немцев.

Майор Э.К. Бирнбаум безусловно являлся наиболее опытным аэростатчиком в составе МВО. Он поступил на Петроградские командные воздухоплавательные курсы еще летом 1919 год, в период борьбы с Юденичем. В сентябре 1932 год Эрнст Карлович служил в Управлении ВВС РККА, спустя полтора года его перевели в Дирижаблестрой (в год Долгопрудный), он командовал эскадрой дирижаблей, организовал и принял участие в полете первого в стране стратостата СССР, за что был награжден орденом Ленина. В августе 1938 года находился под следствием, уволен из армии, но затем восстановлен и назначен перед войной командиром вновь созданного 9-го полка. Заместителем Бирнбаума был батальонный комиссар Д.А. Захватаев, начальником штаба – майор В. Остроумов[23].

Нарком обороны, учитывая возросшую вероятность агрессии со стороны Германии, 14 февраля подписал приказ № 0015 о разделении территории СССР на зоны, районы и пункты ПВО. Одним из разделов документа была создана Московская зона ПВО во главе с генерал-майором М.С. Громадиным, состоящая из 1-го корпуса и четырех бригадных районов (Горьковского, Калининского, Тульского и Ярославского). Непосредственно оборона столицы возлагалась на 1-й корпус ПВО, в командовании которым генерал-майор В. ГОД Тихонов сменил Громадина. В состав корпуса входили части и подразделения зенитной артиллерии, зенитных пулеметов, прожекторов, АЗ, ВНОС и связи. Полоса их действий должна была по мере развертывания сил и средств достигать до 150 км в глубину от границ объекта.

Главной силой 1-го корпуса являлись шесть зенитных артиллерийских полков (176-й, 193-й, 250-й, 251-й, 329-й и 745-й зенап) и один полк зенитных пулеметов (1-й). Каждый зенап имел в своем составе шесть дивизионов: пять дивизионов пушек среднего калибра по пять батарей в каждом и один дивизион малокалиберных пушек, трехбатарейного состава. Пять из шести полков полностью укомплектовали материальной частью уже в это время, а оставшийся имел немногим более половины штатных пушек. Полки располагались таким образом, чтобы каждый зенап занимал свой сектор, которые различались по размерам. Так, защищавший наиболее ответственное юго-западное направление 193-й полк имел значительно более глубокие боевые порядки, чем 745-й и 250-й зенап, находящиеся в восточных секторах.

История 193-го зенап (затем заслужившего честь первым в ПВО Москвы стать гвардейским) интересна и поучительна. Противосамолетная батарея, сформированная на Путиловском заводе Петрограда в мае 1917 год, положила начало будущей знаменитой части. Основным районом службы артиллеристов-зенитчиков в годы Гражданской войны и первое послевоенное время были берега Каспия. Тогда это был не полк, а отдельная зенитно-артиллерийская батарея Особого назначения, которую в 1927 год переформировали в 90-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион, а командиром назначили А.А. Осипова, впоследствии генерал-майора артиллерии, врио начальника Главного управления ПВО.

В конце 1920-х годов подразделение оснастили новыми орудиями и вскоре развернули в полк, который несколько раз менял названия: 3-й, 60-й, наконец, в 1931 год – 193-й зенап. Все это время артиллеристы продолжали защищать мирную жизнь Баку. В начале 1939 года командиром полка стал майор М. ГОД Кикнадзе (один из героев обороны столицы в Великую Отечественную), а комиссаром – ст. политрук Ф.М. Гресь, сыгравшие большую роль в дальнейшем повышении боевой выучки личного состава. Летом этого года последовал приказ перебазироваться в Москву, и вскоре по результатам учений и проверок полк заслужил право считаться среди лучших частей 1-го корпуса ПВО[24].

Особенно много приказов и распоряжений было издано весной 1941 года, в этот период часто назначались новые «первые лица» войск ПВО. Изменения в лучшую сторону если и происходили, то крайне медленно. Это видно, в частности, из справки-доклада наркому обороны от 21 марта при передаче дел от генерала Е.С. Птухина генералу ГОД М. Штерну. В документе отмечалось, что в войсках ощущался большой недостаток в основных видах вооружения, особенно в зенитной артиллерии малого калибра, зенитных прожекторах, приборах управления огнем, боеприпасах к новым орудиям среднего калибра (имеются в виду 85-мм пушки), АЗ, станциях радиообнаружения. Указывалось на такие прискорбные факты, как «замораживание» строительства защищенных командных пунктов, значительный некомплект начальствующего состава ГУ ПВО[25].

Нарком обороны 4 апреля 1941 года утвердил «перечень пунктовой истребительной авиации ПВО», и на следующий день в оперативное подчинение «пункта Москва» из состава ВBC МВО передали 24-ю истребительную авиадивизию. Общее руководство силами ПВО столицы предусматривалось осуществлять с командного пункта 1-го корпуса (его достроили в начале июня). Здесь должны были находиться командующий Московской зоной и его штаб, главный пост ВНОС, узел связи, командиры зенитной артиллерии и истребительной авиации. Через два дня генерал М.С. Громадин подписал несколько документов, касающихся сроков приведения в готовность истребителей по боевой тревоге, плановую таблицу взаимодействия истребительной авиации и зенитной артиллерии в светлое время суток, кодовую таблицу для наведения истребителей с поста ВНОС при помощи стрел и радиосигналов, таблицу, определявшую действия органов управления ПВО Москвы, включая штаб, главный пост ВНОС, районные и наблюдательные посты.

В соответствии с указаниями командующего МВО генерала И.В. Тюленева была произведена передислокация ряда истребительных полков ПВО на аэродромы в радиусе 100–120 км от центра столицы. По замыслу советского руководства, при налете противника истребители должны уничтожать неприятеля на дальних подступах (не ближе 60 км от города), используя световые прожекторные поля, а части зенитной артиллерии создавать зону огня вокруг города и внутри него в районе важнейших объектов. Задача прожектористов в этой ситуации – освещать цели для зенитчиков. Центр города, его западные и южные окраины прикрывали также АЗ и зенитно-пулеметные части.

Очередная проверка комиссии Генерального штаба в апреле показала: состояние авиации ПВО Москвы оставляет желать лучшего, претензий высказали немало. После этого тучи сгустились над командующим Героем Советского Союза генералом П.И. Пумпуром. Ровесник века, он прошел все ступени летной службы от моториста и мл. летчика до командира крупным авиационным объединением, окончил три (!) военные авиашколы, отличился в Испании, с успехом возглавлял группу инструкторов по боевой подготовке…

В Постановлении ЦК ВКП(б) и СНК СССР от 10 мая 1941 года о снятии генерала с должности, «как не справившегося со своими обязанностями и не обеспечившего руководство боевой подготовкой частей ВВС округа», указывалось: «Подготовка частей ВВС МВО проводится неудовлетворительно. Налет на одного летчика за январь – март 1941 года составляет в среднем только 12 ч. Ночным и высотным полетам летный состав не обучен. Сорвано обучение летчиков стрельбе, воздушному бою и бомбометанию. Командующий т. Пумпур, прикрываясь объективными причинами, проявил полную бездеятельность в организации подготовки аэродромов зимой 1940–1941 годов для полетов на колесах»[26].

Генерал-лейтенант П.И. Пумпур всего около полугода руководил авиацией округа. Сменивший его полковник Н.А. Сбытов (теперь 24-ю иад возглавил бывший заместитель Сбытова полковник И.Д. Климов) организовал еще одну проверку состояния войск округа (комиссию возглавил секретарь ЦК ВКП (б) ГОД М. Маленков), в ходе которой, на наш взгляд, предвзято и необъективно была оценена вся проведенная под руководством предшественника работа, отмечались одни лишь недостатки и упущения по службе без признания достижений, которые безусловно имелись.

Так, характеризуя боевую выучку дивизии ПВО, ничего не сказали об освоении новой техники, но в акте приема ВВС МВО отмечалось, что «в течение зимнего периода в частях 24-й авиадивизии не проведено ни одного учения по взаимодействию со средствами ПВО, не проведено ни одной тревоги с вылетом истребителей. Управление истребителями в воздухе с командного пункта ПВО совершенно не отработано, радиосвязь не используется, летчики в радиоуправлении не тренируются. 24-я авиадивизия для работы в ночных условиях и на высоте не подготовлена, так как с октября 1940 года и до последнего времени ночью и на высоту не летали даже те экипажи, которые были подготовлены еще в 1940 года Вопросами пристрелки пулеметов, отладки кислородного и другого оборудования начали заниматься только в апреле»[27]. Этот акт, рекомендовавший отдать по суд П.И. Пумпура и лишить его звания Героя Советского Союза, утвердили на совместном заседании СНК СССР и ЦК ВКП(б). В результате заслуженного генерала героя Гражданской войны в Испании, где под псевдонимом «полковник Хулио» он руководил истребительной группой на Мадридском фронте, лично сбил 5 самолетов противника. Добавим, что у Петра Ивановича 19 месяцев службы были связаны с частями МВО (занимал должность командира – комиссара 403-й авиабригады ВВС Московского военного округа), его арестовали в конце мая и в феврале следующего года расстреляли.

____________________

[15] РГВА. Ф. 34912. Оп. 2. Д. 996. Л. 2.

[16] Там же. Ф. 25883. Оп. 5. Д. 1138. Л. 19.

[17] Там же. Ф. 34912. Оп. 2. Д. 1001. Л. 4.

[18] Русский архив: Великая Отечественная. Т. 13 (2–1). М., 1994. С. 305.

[19] Там же. Т. 12 (1). М., 1993. С. 183–185.

[20] Там же. С. 222, 223.

[21] Там же. Т. 13 (2–1). М., 1994. С. 221.

[22] ЦАМО РФ. Ф. 72. Оп. 12274. Д. 122. Л. 77.

[23] Голотюк В.Л., Цапаев Д.А. Командный состав Войск ПВО в годы Великой Отечественной и советско-японской войн 1941–1945 гг. М., 2012. С. 102.

[24] Гвардейский зенитный ракетный Путиловско-Кировский ордена Ленина полк ПВО. Исторический очерк. М., 2008. Л. 13–19.

[25] Противовоздушная оборона страны. 1914–1995 гг. Военно-исторический труд. М., 1998. С. 82.

[26] Россия. ХХ век: 1941 г.: Документы. Кн. 2. М., 1998. С. 191.

[27] ЦАМО РФ. Ф. 135. Оп. 12770. Д. 388. Л. 24.

Другие статьи

  • Глава I. Строительство противовоздушной обороны Москвы
    11.06.2024
    53
    Глава I. Строительство противовоздушной обороны Москвы
    11.06.2024
    53
    В 1926 году в Ленинграде вышла книга со зловещим и красноречивым названием «Смерть... Смерть... Смерть...» и с красочной по тем временам обложкой с пы...
    смотреть
  • 1.1 Первые шаги в создании ПВО Москвы
    11.06.2024
    29
    1.1 Первые шаги в создании ПВО Москвы
    11.06.2024
    29
    Возникновение и развитие воздухоплавания, военной авиации в начале ХХ в. поставило вопрос о защите городов от налетов эскадрилий бомбардировщиков, а т...
    смотреть
  • 1.2 Роковой 1937 год
    11.06.2024
    32
    1.2 Роковой 1937 год
    11.06.2024
    32
    К сожалению, репрессии не обошли стороной командование Московского военного округа (МВО) и ПВО. В мае 1937 года среди первых представителей высшего ко...
    смотреть
  • 1.4 Война у порога
    11.06.2024
    32
    1.4 Война у порога
    11.06.2024
    32
    Казалось, в связи с нарастанием военной угрозы все части и соединения должны были находиться в состоянии повышенной боеготовности. Однако крайне непри...
    смотреть
  • 1.5 Вооружение войск ПВО Москвы
    11.06.2024
    24
    1.5 Вооружение войск ПВО Москвы
    11.06.2024
    24
    На основе опыта предвоенных конфликтов советское командование сделало вывод (хотя и не сразу), что основной силой, способной обеспечить нормальное фун...
    смотреть